Гелиос 58. Том 2. Да здравствует сила! (Издание второе) - Сергей Сигрин

Они доели уже успевший остыть завтрак, посидели немного молча. Сетика смотрела в окно, на красоту яркой зелени в утренних лучах Свелара, а Габриэль любовался ею, но одна фраза, сказанная Талиной, не давала ему покоя.

– Талина сказала – готовится спецоперация и при этом была грустной, – нарушил он молчание.

– Мы такие спецоперации проводим по всей галактике, – повернулась к нему Сетика.

– Но Талина не всегда грустит по этому поводу, – заметил Габриэль. – Знаешь, я подумал, что может быть они решили напасть на мою родную систему, раз уж мы разгромили пост дальнего обнаружения в системе Лаланда.

– И что тебя беспокоит? – спокойно спросила Сетика.

– Как это что? – опешил Габриэль. – Терис нападёт на мою родную планету, погибнут люди, возможно мои друзья и знакомые.

– На войне разное случается, но, думаю, больших проблем с захватом системы не будет.

– Так ты была в курсе? – неприятно удивился Габриэль. – А почему мне не сказала?

– Ты не спрашивал, а я не настаивала, – огорошила ответом Сетика. – Габриэль, я всё равно не понимаю, что тебя так беспокоит? Ты на нашей стороне, мы сильнее, за нами правда и справедливость.

– Какая может быть справедливость, если одна цивилизация уничтожит другую?! – стал закипать Габриэль.

– Спокойно, спокойно, мы не уничтожим цивилизацию, мы включим её в свою парадигму развития, повысим общий уровень жизни и сделаем всех граждан равными.

– Бред какой-то, – выдохнул Габриэль, – а если они не хотят, если им нравиться жить так, как они живут?

– Они просто не видят и не знают, что можно жить по-другому, приносить пользу, а не тратить ресурсы планеты на развлечения и праздность – паразитизм должен быть уничтожен!

– Сетика, а кто дал право Терису решать за других?

– Мы сами его взяли и никто у нас его не отнимет, – гордо произнесла она.

– А если тебе дадут приказ стрелять по мирным гражданам?

– Выполню!

Габриэль был ошарашен ответом и решил больше не обсуждать эту тему – сила псиустановок, внедряемых с малых лет в сознание каждого гражданина Териса, накладывала неизгладимый отпечаток на всё его поведение и не было ничего, что могло бы заставить их думать и действовать по-другому.

Сетика встала с кресла и подошла к Габриэлю.

«Как же она прекрасна в обтягивающем поддоспешном белье, – отметил он и мысленно усмехнулся, – и животное начало уже начало бурлить и требовать своё».

Она обняла его и поцеловала:

– Видишь, я принимаю тебя таким, каков ты есть.

И, крепче обняв, поцеловала ещё раз и увлекла за собой на кровать.

Талина не раз бывала на базе «Тень» с различными поручениями, но её ещё ни разу не перемещали с помощью устройства пространственного просачивания. Оно располагалось в огромном зале и состояло из генераторов гравитационного воздействия и ориентировки, магнитных резонаторов, кабины, откуда осуществлялась отправка и приём, и множества устройств управления, контроля и детекции, работающих в единой сети с несколькими кванткомами. Талина прошла по коридорам, ориентируясь по цветным указателям на светло-сером полу и стенах. База была построена в соответствии с нуждами военных – её было легко оборонять и в её казармах на постоянной основе размещалось несколько подразделений. Талина точно знала, что в каждой стене находятся следящие устройства и автоматические турели ведения непрерывного огня, а в случае необходимости она становилась братской могилой для осмелившихся напасть на передовой оплот научной мысли Териса.

– Талина Локрит! – навстречу ей вышел мужчина, одетый в серый комбинезон с лычками стратега научной службы. – Мы получили распоряжение от лорда Мексина.

Он набрал на своём переносном кванткоме команду и кабина устройства перемещения открылась.

– Свои задачи ты знаешь, – серьёзно посмотрел он на Талину. – Аварийный выход из того мира находится в подвале шестиэтажного дома с бежевыми стенами, на пересечении улиц Мира и Свободы.

– А если их перекрасили? – на всякий случай спросила Талина.

– Это вряд ли, – улыбнулся стратег научной службы, – там сейчас экономические трудности и средств на ремонт нет. К тому же, у тебя с собой будет устройство преодоления потенциальных барьеров в виде стен или других преград.

Он протянул ей небольшую серую пластинку, похожую на карманное прямоугольное зеркальце.

– Достигнуть цели! – пожелал он Талине. – Переоденешься на месте.

Она зашла в кабину перемещения. Стратег направился к кванткому управления и отдал команду о запуске процесса пространственного просачивания.

Вначале Талине казалось, что ничего не происходит, но вот – всё в помещении поплыло – предметы стали терять свои очертания, свет немного померк и она почувствовала, как её сознание перемещается в другую точку времени и пространства.

«Необычные ощущения», – успела подумать она.

Талина уже увидела город, что приобретал свои очертания и выплывал из серого марева – по его улицам ходили люди, ездили непонятные транспортные средства, некоторые из которых получали энергию для движения через длинные токосъемники, скользящие по проводам, протянутым вдоль улиц. Видела, как сила устройства формирует точку выхода в подвале того самого дома с бежевыми стенами, а потом вдруг всё остановилось. Она попробовала пошевелиться, но ей это не удалось – было ощущение нахождения в вязкой прозрачной массе. Масса уплотнялась, сдавливала и лишала надежды на спасение, но в её сознании стали проявляться новые образы и видения – словно она была коллективным существом и жила на планете, покрытой единым океаном.

«Я – касатка», – проскочила в её сознании мысль, но, прежде чем она провалилось в океан бесконечных видений, на самом краю падения, Талина увидела, как на неё с улыбкой посмотрел балгр с опознавательными лычками главного псиоператора.

Глава 26

Алексей уже неделю жил у Ирины. Они вместе ездили на работу, гуляли, ходили в магазин и проводили вечера. Родителям он, всё-таки, позвонил. Мама сильно обрадовалась, когда услышала голос своего сына в телефонной трубке:

– Мог бы и позвонить, – грустно сказала она, в глубине души понимая, что сын стал взрослым и уже готов выпорхнуть из уютного родительского гнезда.

– Мама, со мной всё нормально, – успокоил её Алексей. – Ирина девушка хорошая, с её родителями мы уже познакомились.

Алексей хотел бы ещё рассказать, как ему нравится быть вместе с Ириной, как он уже думает сделать ей предложение, но, услышав в телефонной трубке грустный вздох мамы, попрощался и пообещал на днях забежать.

На работе вскоре все узнали об их отношениях и больше никто не позволял себе приглашать Ирину сходить на концерт или в кино – эти обязанности теперь по умолчанию были закреплены за Алексеем.

– Теперь ты суппортишь офис-админа, – с улыбочкой сказал вечно ворчливый разработчик. – Заботишься об апдейтах и прочем.

– Спасибо, что напомнил, – улыбнулся ему в ответ Алексей, – но на оутсорс не надейся.

Ворчливый разработчик ещё шутил, что-то насчёт, когда будете компиллироваться – не забудьте пригласить и пофидить, а Алексей уже и не слушал его, погрузившись в очередное задание от Романа Васильевича. Разработчик ещё немного поупражнялся в остроумии, но, увидев, что его не слушают и никак не реагируют, вернулся на своё рабочее место.

Алексей пытался разобраться в пробудившемся в нём новом чувстве, что зажгла Ирина. Он долго размышлял на эту тему. Сначала ему казалось, что оно похоже на то чувство, какое он когда-то испытывал к Оле, а потом приходил к выводу, что оно совсем другое. То было горячим словно огонь, опаляющее изнутри и затмевающее своим жаром сознание, а новое было похоже на дыхание океана – манило к себе своей глубиной, нежно обволакивало и согревало. И, так же как океан, грозило утянуть в свои глубины. Алексей старался держаться на поверхности и балансировать на тонкой грани, когда чувство ещё будоражит, но уже не затмевает разум. Повторения той внутренней горечи и пустоты, которые возникли у него после разрыва с Олей, он больше не хотел. Он много раз задавал себе вопрос – могло ли с Олей всё сложиться по-другому и хотел бы он быть с ней, и смог ли он быть бы с ней, но приходил к ответу, что – нет. Оля и он были разными людьми, с разными характерами и разными взглядами на жизнь, а то вспыхнувшее между ними чувство было юношеской страстью и ничем больше.

«Дима своей выходкой, лишь ускорил неизбежное, – с лёгкой грустью подумал он. – Прости меня, ведь я долгое время считал тебя подлецом».

Чтобы отвлечься от размышления